Сколько помню себя и своих сверстников, футбол всегда был для нас, детей простонародья, окном в мир, свободный от пошлости. Затхлый быт коммунальных кухонь, блатные нравы улицы с ее культом силы и коварства, унизительная нищета -- весь этот смрад дурновкусия советской системы бесследно отступал, когда начиналась игра в ножной мяч. Иногда дело принимало запойный оборот -- играли до загустевших сумерек. Было неодолимо жаль расставаться с ощущениями послушной легкости тела, с хрустальной чистотой азарта. И все-все-все, из чего складывается зрелище футбола мастеров, верно расшифровывалось нами благодаря вот этому секретному паролю собственного счастливого опыта.

Никто и ничто не могло приземлить в наших глазах футбол только потому, что это еще один способ добывать кусок хлеба. Нам было дано понимать волшебную суть игры, и футбольные сплетни всяких там вонючек отметались моим поколением с порога. Потому-то на послевоенных стадионах и преобладала обстановка восторженности. Если же случались похабные вторжения окружающей жизни в тесный зрительский круг у футбольного поля, то выходки эти пресекались таким же малоэстетичным образом, каковою была эта самая жизнь. А как иначе? Стараться воздействовать на пошляка мягкой и тонкой речью бессмысленно не менее, чем обтесывать бритвой каменную глыбу.

Теперь на этом фронте происходит нечто невразумительное. Имеются в виду события на линии бесконечного противостояния футбольного хулиганья и истинных ценителей игры. Прежде всего распоясались непосредственные участники матчей. Можно понять природу диковатых нравов людей, загнанных в безвыходность бандитским этапом капитализма, но ведь тренеры и футболисты не относятся к этой публике. Тогда какого дьявола скамейки запасных ощерились зычным матом наставников? Футболисты по ходу игры тоже обмениваются репликами, способными привести в смущение боцмана рыболовецкого траулера. Богатые люди с холеными лицами и нежными руками аристократов, а выражаются прилюдно, как какое-то мародерское отребье. С их доходами легко найти изданные типографским способом рекомендации приличного поведения. Ну а отсутствие желания у профессиональных игроков и тренеров осваивать манеры хорошего тона обычно компенсируется в нормальных футбольных сообществах неумолимым соблюдением дисциплинарных правил.

У нас эта тематика обрастает предписаниями тринадцатый год, уже наворочены целые тома текстов, да вся беда в том, что редеют ряды чиновников, призванных надзирать за выполнением требований футбольных катехизисов. Нынче первую линию обороны против моветона участников премьер-лиги и вовсе составляют два сотрудника. В их обязанности входит аккумулировать информацию и классифицировать проступки, а вердикт выносит почтенное собрание учредителей лиги. Пока все шестнадцать соберутся да возьмут в толк, о чем идет речь, а потом еще и поразмыслят, как же наказать друг друга, чтобы не было больно, проходит драгоценное время. Повинуясь некоему действующему регламенту, к счастью, временному, все эти дни и недели молчит главная артиллерия -- органы футбольного правосудия национальной федерации. Жанр дружеских пожеланий премьер-лиге не в счет.

Как по мне, это профанация искусства управлять. Еще пара-тройка месяцев такого бездорожья на пути от прегрешения к наказанию -- и в нашем футболе окончательно сформируются устойчивые группировки непуганных противников иерархической подчиненности в футболе. Вот тогда точно не придется строить, возникает срочная необходимость ломать.

Иное дело нравы фанатского движения. Идеология этого явления достаточно глобальна, чтобы футболу и не мечталось подправить что-либо собственными силами. Полномочий не хватит. На историческую сцену выходят поколения принципиально новой для нас генерации, их представления о жизни, обществе, моральных ценностях формируются в условиях стремительной интеграции Украины во всемирное информационное пространство, где познаваемо все и нет экскурсоводов с маузером. Футбол моего, вашего детства не может не притягивать многих из них, ведь это наша плоть. Молодые и очень молодые обустраиваются на своих законных местах вокруг футбольного поля сообразно с представлениями о комфорте, чести и достоинстве, порою весьма отличными от взглядов старших поколений. Тут и начинаются проблемы.

Полагаю, в украинском футбольном сообществе пришло время поискать четкие формулировки ответа на животрепещущий вопрос: все мы, кто отдает футболу свой сердечный пыл и часть своего досуга, -- это родственные души или все-таки в большей мере кланы, заряженные на войну? В зависимости от приемлемой для всех чувственной окраски ответа можно было бы создать текст клятвы на верность футболу и сосредоточить под этим своеобразным знаменем когорту людей, готовых отстаивать провозглашенные принципы словом и делом.

О том, что украинский футбол уже не может обойтись без архангелов из числа доброхотов, людей чистых помыслами и сильных духом, криком кричат события на трибунах для зрителей во время матча "Черноморца" и киевского "Динамо". Как явствует из рапорта делегата ФФУ на этой встрече, после нескончаемой площадной брани в адрес соперничающей стороны и демонстративного сожжения ее клубной символики некто переполненный энергией взобрался на главенствующую высотку и, рассупонившись, обратил к врагам обнаженные гениталии.

Альтернативой разрозненным инициативам болельщицких объединений по предупреждению и ликвидации подобных безобразий может быть только вооруженное вмешательство милиции. Естественно, речь идет не об огнестрельном оружии. А разве мы все еще на той стадии общественного развития, когда народу следует выдирать ноги и руки из пазов за наименьшие нарушения общественного порядка? Чуть больше полувека назад меня угораздило поучаствовать в событиях, перекинувшихся лесным пожаром с трибун на футбольное поле во время игры киевского "Динамо" против московского "Торпедо". Вероятно, милицейский наряд был недоукомплектован, подъехали солдатики, приблизительно полроты, и на этом я лучше оборву свои воспоминания. Счастье, что после той переделки у меня сохранилась сама возможность что-то помнить. Так неужели спустя столько лет у нас не имеется никаких других средств, кроме советской практики зубодробительного воспитания футбольных болельщиков? Мы, конечно, народ неподдающийся, но и для нас время течет не зря. Разыгрывать футбольное первенство под сенью развесистых гениталиев мы, ясное дело, не станем, но и профессионального воинства не позовем.

В комитете профессионального футбола национальной федерации вызревает идея объединить усилия фанатских клубов по оздоровлению атмосферы вокруг футбольных матчей. Видимо, на рассмотрение общественности будет предложен такой порядок действий: выборные представители фанатов определяют условия проведения и канву программных документов всеукраинской встречи футбольных болельщиков, на которой будет учреждена фанатская лига со своими правилами взаимодействия друг с другом и официальными организациями. Желающие дать клятву на верность футболу примут участие в соответствующем ритуале. Так мы приступим к практическому созданию институции футбольных стюардов, которая имеет шансы быть официально признанной высшей футбольной властью.

Считаю необходимым уточнить: речь идет не о борьбе против чего-то или кого-то, а о защите интересов людей, составляющих моральное и материальное богатство украинского футбола. Сегодня от этого главного футбольного ресурса откусывают уже далеко не крохи компании пьяных дураков, посещающие стадионы ради драки, субъекты без штанов и трусов, провокаторы с фашистской атрибутикой. Уважение общественного покоя и добродушных традиций украинской нации вообще не самая надежная сторона исторической памяти нынешних низов и верхов, бравировать воинственным бескультурьем становится привычным в среде тех, кто бесится с жиру и кому не хватает на жизнь. Ну не хотим мы, прильнувшие к футбольной арене, расплачиваться неудобствами за эти прихотливые зигзаги народной доли. В какой-то мере наша привязанность к футболу обладает религиозным звучанием, рядом с нами нет места для тех, кто приходит к нашим алтарям помочиться. Разве это не демократично -- крепко любить то, что любится? А любовь следует оберегать. В нашем случае -- от грязных прикосновений непристойности.

Ничего не поделаешь, безнравственность вечна, это такая же истина, как и то, что в обществе, особенно многолюдном, пошлость преобладает. Кроткий Антон Чехов как-то заметил: есть особая порода людей, которые не могут пройти даже мимо голодного или самоубийцы без того, чтобы не обронить какой-нибудь пошлятины. Многим выдающимся умам укорачивало дни ясное понимание того, что засилье человеческой низости оставляет единственны выбор -- одиночество. А у нас с вами есть еще и футбол. Кто рожден для любви к футболу, тому одиночество не грозит!

Это еще один повод не отдавать футбол на откуп безвкусице.

Валерий МИРСКИЙ "КОМАНДА"